понеділок, лютого 27, 2012

КОНТАКТ С ЦЕЛЬЮ ПОТЕРЯН…
В.Н.ЛАВРОВ
”Лавров"

Впервые свет на события полувековой давности проливает настоящая публикация, принадлежащая перу непосредственного участника этих событий – капитана 1 ранга в отставке В.Н. Лаврова, бывшего старшего помощника «К-135» – атомной подводной лодки проекта 675.




При невыясненных до конца обстоятельствах


Гибель атомной подводной лодки ВМС США SSN-589 «Scorpion» (типа «Skipjack»), трагически погибшей 22 мая 1968 года, до сих пор привлекает внимание специалистов и историков, пытающихся выяснить все обстоятельства и предпосылки, приведшие к гибели корабля.

”Скорпион"


Вопреки официальному заключению [1] и заключениям экспертов, проводивших самостоятельные исследования [2, 3], о том, что причины гибели лодки носят технический характер (обсуждение этих версий выходит за рамки настоящей публикации), в Соединенных Штатах до сих появляются книги [4, 5], авторы которых пытаются доказать, что «Scorpion» был торпедирован советскими подводниками в отместку за гибель подводной лодки К-129, затонувшей 8 марта 1968 года в Тихом океане при невыясненных до конца обстоятельствах. Согласно одной из распространенных версий, к гибели К-129 причастны американские подводники [6]. Тем не менее, несомненным является тот факт, что одной из последних задач, поставленных перед экипажем американской субмарины, стало выполнение особого задания, содержание которого Эд Оффли (Ed Offley) – один из апологетов версии потопления лодки советскими торпедами, описывает следующим образом [7]:

«Последнее задание началось 17 мая 1968 года. Под командованием коммандера Фрэнсиса Слеттери (Francis Slattery), "Скорпион" только что завершил трехмесячное плавание в Средиземном море в составе 6-го флота ВМС США и возвращался в Норфолк, когда поступил шифрованный приказ. Вице-адмирал Арнольд Шейд (Arnold Schade), командующий подводными силами в Атлантике, со штабом в Норфолке, передал новое задание для "Скорпиона". Субмарине следовало полным ходом идти к Канарским островам, расположенным на расстоянии 1500 миль от восточного побережья Африки, для наблюдения за соединением советских кораблей, маневрирующих в восточной Атлантике юго-западней цепочки островов. В состав соединения ВМФ СССР входила атомная подводная лодка проекта 675 (“Echo II” по классификации НАТО), предназначенная для борьбы с авианосцами противника, но вооруженная также противолодочными торпедами.

В течение последующих пяти дней "Скорпион" ускоренным темпом двигался к цели. Что произошло, когда "Скорпион" прибыл в назначенный район, навсегда останется секретом "холодной войны". От командования ВМС США не последовало официальных заявлений, объясняющих повышенный интерес к действиям советских кораблей. Следственная комиссия, занимавшаяся летом и осенью 1968 года расследованием обстоятельств гибели "Скорпиона", в свою очередь воздержалась от комментариев, раскрывающих характер задания, возложенного на экипаж субмарины.


Присутствие советских кораблей согласно отчету Комиссии связано с проведением неких гидроакустических исследований, с участием научно-исследовательских судов и аварийно-спасательного судна в составе группы других кораблей. Подразумевалось, что корабли и суда соединения ВМФ СССР были скорее заняты изучением эффектов распространения гидроакустических сигналов в океанской среде, а не выполнением военного задания».


Основные ТТД атомных подводных лодок «Scorpion» (США) и К-135 (СССР)

НАИМЕНОВАНИЕ АПЛ SCORPION K-135
ПРОЕКТ SSN-589 ПРОЕКТ 675
КЛАСС SKIPJECK ECHO-2
ВОДОИЗМЕЩЕНИЕ Н.ПОДВ,Т ./3500 4415/5760
ДЛИНА,М 76,8 115,4
ШИРИНА,М 9,7 9,3
ОСАДКА,М . 7,1
ГЛУБИНА ПОГРУЖЕНИЯ,М . 300
ДВИГАТЕЛЬ АТОМНЫЙ АТОМНЫЙ
СКОРОСТЬ Н/ПОДВ,УЗЛ ./30 14/23
ВООРУЖЕНИЕ ТА-533ММ, ТОРПЕД-24 ТА-533ММ-4, 400ММ-2, ТОРПЕД-18, ПУ ДЛЯ КР-8, РАКЕТ-8
АВТОНОМНОСТЬ,СУТ . 60
ЭКИПАЖ,ЧЕЛ 85 113



Последний свидетель


Весной 1968 г. атомная подводная лодка «К-135» выполняла свою вторую боевую службу, которая была четко разделена на два этапа: первый – выполнение задач непосредственно боевой службы в центральной Атлантике, второй этап – участие в научно-исследовательских работах и испытании гидроакустического комплекса «Керчь» совместно с научно-исследовательскими судами «Петр Лебедев» и «Академик Сергей Вавилов» в районе юго-западнее Азорских островов. При этом подводной лодке разрешалось не соблюдать скрытность и действовать по плану испытаний в подводном и надводном положении.

”АПЛ


После первой боевой службы часть офицеров в экипаже сменилась. По состоянию здоровья ушел с лодки старший помощник капитан 2 ранга В.Л.Чурилин, так много сделавший для становления первого экипажа подводной лодки «К-135». Старпомом был назначен помощник, капитан 3 ранга В.Н.Лавров.

Чуть раньше сменился заместитель командира по политической части. Им стал капитан 2 ранга В.П.Галковский. Получил новое назначение – преподавателем Высшего Военно-Морского училища подводного плавания – командир ракетной боевой части капитан 2 ранга А.А.Лис. На его должность был выдвинут инженер БЧ-II капитан-лейтенант В.Ю.Моисеенко. Командир минно-торпедной боевой части капитан-лейтенант А.В.Жарков назначен помощником командира вместо В.Н.Лаврова.
Командиром БЧ-IV – РТС стал командир гидроакустической группы старший лейтенант В.С.Лукин, сменивший капитан-лейтенанта А.М.Клюху, переведенного на другую подводную лодку. Убыл к новому месту службы в Научно-исследовательский институт командир первого дивизиона капитан-лейтенант Л.В.Козюков. Его сменил командир группы дистанционного управления капитан-лейтенант И.П.Лактионов. Сменилось несколько командиров групп в электромеханической боевой части. Так, был списан по состоянию здоровья инженер КИП-I старший лейтенант Н.Н. Казимирский.

Следует отдать должное командиру подводной лодки капитану 2 ранга Щеглову Леониду Александровичу. Он принципиально продвигал в первую очередь своих, достойных и проверенных офицеров. Если на вакантные должности не находилось подходящих кандидатов в своем экипаже, то приглашались толковые и грамотные офицеры «со стороны». Командиром БЧ-III был назначен старший лейтенант В.М. Козлов. Командирами групп в электромеханическую боевую часть прибыли молодые лейтенанты, среди которых особенно выделялся уровнем подготовки, инициативностью и работоспособностью лейтенант В.В.Булавенко.


Первый этап боевой службы прошел без замечаний. Поставленные задачи были выполнены успешно. «К-135» оставила заданный район и пошла на юг в точку встречи с научно-исследовательскими судами. Естественно, переход осуществлялся в подводном положении, и только при подвсплытии на сеансы связи штурманы получали возможность через перископ взять высоты звезд (если они были) для уточнения своего места. После этого офицеры БЧ-I Н.К.Шашов и Ю.К.Киппа долго «колдовали» с таблицами, атласами течений и другими навигационными пособиями, пока на карте не появлялась точка, координаты которой докладывались командиру и утверждались для дальнейшего счисления. Леонид Александрович Щеглов по специальности был минер и, как правило, утверждал место, не вникая в штурманские «заморочки». К штурману Шашову командир относился с большим доверием. О подходе к точке встречи штурман доложил за час и просил уменьшить ход, так как по расчету подходили чуть раньше назначенного времени. Наконец прозвучал доклад: «В точке встречи будем через 10 минут».


В центральном посту почувствовалась обеспокоенность. Найти корабль в океане – дело непростое. Можно даже употребить народное выражение «как иголку в стоге сена». Для облегчения встречи и опознания было заранее оговорено, что на НИС «Вавилов» включат подводный звуковой маячок. Акустики регулярно докладывали: «горизонт чист». Прошли еще пять томительных минут, и вдруг все в отсеках услышали работу звукового маяка. «По местам стоять к всплытию!» – командир замер у перископа. Подводная лодка, прошедшая под водой половину Атлантического океана, всплыла в нескольких десятках метров от НИС «Вавилов» точно в назначенное время. Свободные от вахты моряки судна и персонал научных лабораторий стояли по борту и приветствовали всплывшую подводную лодку. В эти минуты никто и подумать не мог о том, что предстоящая совместная работа советской атомной подводной лодки с «наукой» вызовет столь живой интерес американского военно-морского командования и приведет к трагедии.


В течение недели «К-135» отработала по плану научной группы, маневрируя в районе в подводном положении, затем всплыла и встала на бакштов за кормой НИС «Вавилов», который лежал в дрейфе. Вскоре прилетел НАТОвский самолет. Прошел на малой высоте над группой советских кораблей и улетел.



”НИС


С судна спустили вельбот, и на подводную лодку пришли капитан «Вавилова» и руководитель научной экспедиции. Встреча была очень теплой. После этого Леонид Александрович Щеглов нанес ответный визит на научно-исследовательское судно. На лодке старпом объявил большую приборку, а потом отдых личного состава. Свободные от вахты подводники получили возможность впервые за полтора-два месяца подняться на палубу, увидеть солнце и понежиться под его ласковыми лучами.


Командир возвратился к вечеру очень довольный, вызвал старпома: «На “Вавилове” старпом – твой земляк, питерский, приглашает тебя в гости. Собирайся, вельбот у борта, вернешься завтра к подъему флага».


Старпому любое приказание не надо было повторять дважды, а подобное тем более. Через пять минут в свежей кремовой рубашке с погонами и с банкой тарани подмышкой он был в шлюпке. На верхней площадке трапа его встретил второй помощник НИС «Вавилов».


До чего же приятно было очутиться в просторной каюте, залитой солнечным светом. Хозяин, прежде всего, предложил принять ванну. Пресной воды на атомной подводной лодке достаточно и душ – не проблема, но все это в узкой и тесной выгородке, предназначенной для дезактивации личного состава в случае неблагополучной радиационной обстановки, а тут – ванна!!! Выбравшись из ванны, разомлевший подводник сделал еще одно удивительное открытие: стол в каюте накрывала… женщина! Он оторопело смотрел на ее оголенные, полные руки, которые так и летали над столом, расставляя приборы и закуски.


За столом засиделись. Вдруг хозяину пришла в голову мысль, и он еще раз удивил своего гостя: «Хочешь дать радиограмму жене в Ленинград?» – предложил он и вызвал в каюту начальника радиостанции. Подводники у нас народ не избалованный, а уж о такой возможности и мечтать не могли. Тогда не могли, не могут и сейчас. Но самое удивительное, что через час-полтора капитан 3 ранга В.Н.Лавров получил ответ: несколько простых, но драгоценных слов и подпись «Целую, Лара». День, вернее сутки, закончился удивительно!


Но столь же удивительно начался следующий день – 21 мая 1968 года. Ранним утром в каюту, где отдыхал старпом, без стука влетел научный сотрудник гидроакустической лаборатории НИС «Вавилов»: «Там шумы подводной лодки, атомной!» – выпалил он. Лаврова словно подбросило. Мгновенно натянув брюки и рубашку, он на ходу крикнул старпому «Вавилова»: «Вельбот к трапу!» – и кинулся на верхнюю палубу.


Через пару минут, перепрыгивая на палубу своей подводной лодки, он крикнул вахтенному офицеру: «Обследовать кормовой сектор в режиме ШП». «А гидроакустическая вахта не открыта, только радиолокационная», – доложил вахтенный офицер. Старпом чертыхнулся и объявил боевую тревогу. Еще не отзвучал ревун боевой тревоги, как на мостик поднялся встревоженный командир. Подводная лодка снялась с бакштова и погрузилась на перископную глубину. Акустики обнаружили шумы, которые уверенно классифицировать пока затруднялись. Дистанцию тоже оценить было невозможно. Командир приказал лечь на пеленг для сближения. Глубина – перископная. Наблюдение в перископ вел старпом.


Прошло довольно много времени. Акустики держали контакт, визуально – горизонт был чист. Радисты спецгруппы перехватили радио, переданное открытым текстом. Искажения и пропуски в тексте на английском языке не позволили перевести его полностью, но общий смысл был такой: командир американской атомной подводной лодки, следовавшей из военно-морской базы Рота (Испания), подтверждал получение приказания отклониться от маршрута перехода и осмотреть район юго-западнее Азорских островов, но при этом он докладывал о проблемах в системе всплытия-погружения и просил разрешения продолжить переход по плану. Не известно, каков был ответ, но советская и американская лодки продолжали сближаться.


Интенсивность шумов значительно возросла. Несложное маневрирование позволило штурману определить курс цели и высказать суждение о том, что ее скорость была небольшой, как и у «К-135». Старпом установил максимальное увеличение окуляра перископа и вдруг увидел какую-то точку или, вертикальную «полосочку», величиной с карандаш. «Перископ подводной лодки, курсовой 3° левый борт!» – заорал он. Из рубки выскочил штурман с фотоаппаратом «Киев», мгновенно установил его на специальный кронштейн перископа и успел дважды щелкнуть. По приказанию командира лодка покатилась вправо и на циркуляции погрузилась на 60 метров.


Не заглядывая в архивные документы (вахтенный журнал, журнал боевых действий), невозможно восстановить по памяти, сколько времени подводные лодки осуществляли взаимное маневрирование, меняя курсы и глубину погружения, изменяя ход. Акустики «К-135» непрерывно вели запись на магнитофон шумов и других параметров американской подводной лодки (теперь в этом уже не было сомнений).


Личный состав много часов стоял по боевой тревоге. Был отменен обед до объявления боевой готовности № 2. «К-135» приняла предложенную «игру» и со своей стороны осуществляла слежение за американской подводной лодкой, при этом соблюдая необходимые меры безопасности. Наконец, американская подводная лодка легла на курс 300° и резко увеличила ход. «К-135» всплыла под перископ. Командир донес на флагманский командный пункт (ФКП) о своих действиях. Получив квитанцию на переданное радио, погрузились и на разных глубинах попробовали восстановить гидроакустический контакт, но безуспешно. Была объявлена боевая готовность № 2 подводная, и личный состав начал обед, совмещенный с ужином.


Около 22-х часов подвсплыли на очередной сеанс связи, но в адрес «К-135» ничего не было. Зато радисты спецгруппы записали обрывки радио, предположительно переданного подводной лодкой, контакт с которой был потерян несколько часов назад. Озабоченный командир группы сразу же доложил командиру Щеглову, что он считает перехваченное радио сигналом бедствия. Поступил доклад от командира БЧ-IV – РТС капитан-лейтенанта В.С.Лукина, что акустики отметили глухой взрыв или гидравлический удар в западном направлении, точный пеленг взять не удалось. Посовещавшись на Главном командном пункте со своими помощниками, командир принял решение немедленно донести в Москву о полученном сигнале бедствия, предполагая, что он передан американской подводной лодкой, с которой накануне имели акустический и визуальный контакт. В очередной сеанс связи было получено приказание прекратить работы, немедленно покинуть район, соблюдая скрытность отойти в Иберийскую зону (был назначен район) и продолжить несение боевой службы, что и было немедленно исполнено.


Послесловие к трагедии


Как выяснилось позднее, американская подводная лодка «Скорпион» под командованием Ф. Слеттери после учений 6-го американского флота вышла из военно-морской базы Рота (Испания) и следовала в Норфолк. По плану она должна была прибыть туда 27 мая 1968 года. Уже в океане её командир получил приказание отклониться от маршрута перехода и осмотреть район юго-западнее Азорских островов, где находились советские научно-исследовательские суда и советская подводная лодка. Командир американской атомной лодки донес о технических неполадках на борту, но получил повторное приказание изменить маршрут перехода. Так 21 мая 1968 года «Скорпион» оказался в районе проведения работ, в которых участвовали НИС «Лебедев», НИС «Вавилов» и «К-135».


После описанных выше событий и донесения командира «К-135» в Москве было принято решение предоставить информацию по дипломатическим каналам Соединенным Штатам Америки. С утра 22 мая на поиски АПЛ «Скорпион» с аэродрома США на острове Лагос было поднято около 30 самолетов, а затем в район прибыли и надводные поисковые силы. Обнаружить место катастрофы удалось довольно быстро. Несколько позднее с батискафа «Триест-2» были сфотографированы останки «Скорпиона» на глубине свыше 3000 м.



”Скорпион2"


Следственная комиссия под руководством вице-адмирала США Б.Остина завершила свою работу в середине июля 1968 года и сделала следующее заключение: атомоход превысил предельную глубину погружения и затонул «по неизвестной причине». Погибли 99 подводников. Но еще в июне 1968 года в американской печати появились сообщения, общий смысл которых сводился к тому, что на тайну гибели «Скорпиона» «мог бы пролить свет командир советской атомной подводной лодки, находившейся в этом районе».


Командование Военно-морского флота и такую версию (видимо, не из газет) не оставило без внимания. По возвращении с боевой службы «К-135» была поставлена в док для осмотра подводной части. Никаких вмятин, царапин и других следов столкновения обнаружено не было. Выгруженный перед постановкой в док боекомплект оружия также был полностью в наличии.


В том, что уже вторая боевая служба подводной лодки прошла без аварий и даже без существенных поломок материальной части, была большая заслуга командира БЧ-V капитана 2 ранга Валерия Петровича Бобкова. Это был исключительно грамотный инженер-механик и очень ответственный офицер. Он еще на этапе подготовки к выходу на боевую службу смог организовать всестороннюю проверку и необходимый ремонт техники. А в море грамотная эксплуатация и своевременная профилактика работающих механизмов были следствием высокого уровня подготовки всех специалистов электромеханической боевой части.


Но по возвращении в базу после успешного выполнения поставленных лодке боевых задач Валерий Петрович иногда позволял себе «расслабиться». Так было и в этот раз. После всех хлопот, связанных с возвращением, и расхолаживания ядерной энергетической установки «дед» собрал у себя в каюте на плавказарме всех инженеров БЧ-V и решил отметить успешное завершение похода, а заодно и помянуть погибших подводников американской атомной подводной лодки.


В три часа ночи старпом проснулся в своей каюте от какого-то непонятного шума. Одевшись, он спустился ниже палубой в каюту механика. Там уже «напоминались», и канистра со спиртом была наполовину пуста. Отправив офицеров по своим каютам, реквизировав канистру с остатками содержимого, старпом миролюбиво посоветовал механику отоспаться и с утра (хоть первым автобусом) разрешил убыть в городок к семье, предоставив ему выходной день. На этом и расстались. Старпом пошел к себе в каюту досыпать.


Валерий Петрович почему-то решил не ждать утреннего автобуса и немедленно отправился домой пешком. До городка было всего-то шесть с небольшим километров по тундре. Если решение принято (даже не совсем правильное), оно должно быть выполнено. На севере в это время солнце не заходит за горизонт вообще. Прогулка заняла несколько больше времени, чем обычно, и, видимо, освежила Валерия Петровича. Но не до конца, так как в голову ему пришла еще одна «трезвая» мысль, которую он тут же реализовал. Дойдя до городка, капитан 2 ранга Бобков зашел на телеграф, взял бланк у дежурной телеграфистки и быстро набросал текст. Глаза телеграфистки округлились, как только она начала читать адрес: «Москва. Посольство Соединенных Штатов Америки»… И далее, поскольку передать точное содержание телеграммы не представляется возможным, было написано примерно следующее: прошу передать Президенту Соединенных Штатов и всему американскому народу наше соболезнование по поводу гибели экипажа атомной подводной лодки «Скорпион». И подпись. Телеграмма была принята. Правда, неизвестно, дошла ли она хотя бы до Москвы или нет, но разговор с начальством состоялся в городке. К счастью, без особых последствий: умел Валерий Петрович убеждать оппонентов в правильности и конструктивности своих действий.


Сочувственное отношение к этой трагедии, случившейся в Атлантическом океане с американской атомной подводной лодкой «Скорпион» 21 мая 1968 г., было у всех советских подводников. В экипаже «К-135» соболезнование высказывали открыто, о чем свидетельствует и очень человечный, высоконравственный поступок командира БЧ-V капитана 2 ранга Бобкова Валерия Петровича. Обаятельный был человек. К сожалению, рано ушел из жизни.


Столь же рано ушли из жизни командир капитан 1 ранга Щеглов Леонид Александрович еще ряд офицеров экипажа, принимавшего подводную лодку «К-135» от промышленности (заказ № 545). Светлая им память!

”Старпом"


Сама же подводная лодка «К-135» (с 25 июля 1977 г. – «К-235»), включенная в состав Краснознаменного Северного флота 12 декабря 1966 года, служила долго: боевая подготовка, испытания новой техники и вооружения, участие в учениях, восемь походов на боевую службу, плановые ремонты. 14 марта 1989 г. АПЛ «К-235» была исключена из состава Военно-морского флота СССР.


1. USS Scorpion SSN-589. Court of Inquiry Findings, 1993 (источник: http://www.txoilgas.com/589-court.html)


2. Conclusions of the study of the Scorpion hydroacoustic signals, 1969. Principal authors: Robert S. Price, Meri Christian, Peter Sherman, Naval Ordnance Laboratory; (источник: http://www.terratol.com/sitebuildercontent/sitebuilderfiles/sinking_the_myths.pdf)


3. The conclusions of the Structural Analysis Group Report 1970, chaired by Peter Palermo, Submarine Structures Division, Naval Ships Systems Command. Official Investigative Documents of the Phase II Investigation (источник: http://www.terratol.com/sitebuildercontent/sitebuilderfiles/sinking_the_myths.pdf)


4. Offley Ed. Scorpion Down: Sunk by the Soviets, Buried by the Pentagon: the Untold Story of the USS Scorpion – Basic Books, 2007


5. Sewell Kenneth. All Hands Down: the True Story of the Soviet Attack on the USS Scorpion – Simon & Schuster, 2008


6. Штыров А.Т. Трагедия ПЛ К-129: за кулисами операции «Дженифер» (источник: Центральный военно-морской портал, http://www.flot.com)


7. The USS Scorpion - Mystery Of the Deep: The Navy Says the Submarine's Sinking Was an Accident; Revelations Suggest a Darker Scenario. Stories By Ed Offley. Seattle Post-Intelligencer Military Reporter, Thursday, May 21, 1998 (Русская версия: Оффли Эд. АПЛ «Скорпион» – загадка глубин. (источник: сайт Российский Подводный Флот. http://www.submarine.id.ru)


8. Stephen Johnson. Silent Steel: The Mysterious Death of the nuclear attack sub USS Scorpion. Willey & Sons. 2006


Немає коментарів: