ГОЛОДОВКА НА СЕВЕРНОМ ФЛОТЕ РОССИИ

25 марта в Мурманской области двенадцать сотрудников 64-го управления начальника работ (УНР-62) морской инженерной службы Северного флота объявили голодовку. Это — отчаянная попытка добиться выплаты денежного довольствия, которое задерживают уже более года.
Председатель объединенной профсоюзной организации тыла Северного флота Олег Резников рассказал корреспонденту «СП» о том, что участники голодовки будут поддерживать жизнь только водой. В известность уже поставлены минобороны, городские власти и УВД. Резников также отметил, что среди голодающих есть пожилые люди.
Вечером 25 марта в Мурманск прибыл первый заместитель главного военного прокурора России Александр Мокрицкий для оценки ситуации. На данный момент известно следующее.
УНР-62 занималось строительством и ремонтом военных причалов в Мурманской области. Из-за перебоев с финансированием начался рост долгов по заказам и зарплате. В 2010 году УНР-62 наряду с еще 40 предприятиями вошло в состав новой структуры - «Оборонстрой». Однако долги по зарплате остались у прежней структуры. Общий долг по зарплате составляет приблизительно 14 миллионов рублей.
Губернатор Мурманской области Дмитрий Дмитриенко 25 марта заявил о том, что «выбил» из министерства обороны 10 миллионов рублей. Это позволит рассчитаться с долгами по зарплате за период до 1 ноября 2009 года. Оставшийся долг, видимо, пойдет в фонд провальных реформ.

На Неве «Атомная» подводная лодка

 

1967 год - юбилейный год: исполняется 50 лет Великой Октябрьской социалистической революции. Ноябрь. На Неве выстроились корабли Балтийского флота, прибывшие на морской парад. Погода стоит холодная. Дизельная ракетная подводная лодка «С-142» проекта 665, находясь на Неве на бочках, не отапливается. В отсеках холодно, неуютно. Постановку лодки на бочки обеспечивал небольшой буксир. В такой обстановке у командира ПЛ капитана 2 ранга Верховцева Гелия Александровича возникла мысль: «А почему бы не использовать этот буксир для обогрева лодки паром?..» Он вызвал к себе командира БЧ-5 капитана 3 ранга Толмачёва Виктора Григорьевича и приказал ему попробовать договориться с капитаном буксира, чтобы тот ошвартовался у борта ПЛ и обогревал бы паром отсеки лодки до начала морского парада. Командиру БЧ-5 удалось договориться с капитаном буксира за спирт об отоплении лодки паром.
Буксир ошвартовался к борту лодки с кормы. Трюмные подсоединили пар и «процесс пошёл». Выход отработанного пара происходил в носовой надстройке подводной лодки. Подводники блаженствовали.
Ленинградская публика, прогуливаясь по набережной Невы, любовалась кораблями, стоящими на бочках на Неве. Особое внимание привлекала ракетная подводная лодка своим необычным видом.. Многие военные моряки надводных кораблей, не говоря уже о штатских людях, считали нашу подводную лодку атомной. Поэтому неудивительно было, когда среди прогуливающейся публики нашлись «знатоки», которые заявили утвердительно о том, что на Неве стоит атомная подводная лодка, силовая установка которой работает, а отработанный «радиоактивный» пар выходит наружу и заражает окружающую атмосферу и людей. Это же преступление! Зачем такие корабли участвуют в юбилейном морском параде?!.
О тревожном волнении, охватившем прогуливавшуюся по набережной Невы публику, было доложено первому секретарю Ленинградского обкома КПСС Романову. Он вызвал к себе командира Ленинградской военно-морской базы адмирала Байкова и приказал ему разобраться в обстановке с «атомной» подводной лодкой.
В результате «разбора» буксир вынужден был прекратить обогрев паром подводную лодку - выброс отработанного «радиоактивного» пара в атмосферу прекратился.

Источник: Подводные Силы Балтийского флота / Н.Е Хромов

Адмирал Бурцев: ВМФ РФ в идеале нужно иметь около 50 АПЛ

 

Военно-Морскому флоту России необходимо иметь в идеале в своем боевом составе порядка 50 атомных подводных лодок, заявил, выступая в прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" первый заместитель начальника Главного штаба ВМФ РФ, вице-адмирал Олег Бурцев.

В настоящее время в боевом составе ВМФ России находится около 60 стратегических, многоцелевых и дизельных подводных лодок.
"Число атомных подводных лодок в составе ВМФ России должно быть не менее 40-50", - сказал Бурцев.

Он сообщил, что в настоящее время девять АПЛ Франции, Великобритании и США постоянно находятся на боевом дежурстве в море.

"Для противодействия им необходимо нам иметь в море две-три АПЛ. Это является оружием сдерживания. Они должны знать, что мы готовы ответить на любой удар", - сказал Бурцев.

Он также отметил, что по уровню шумности современные российские АПЛ не уступают лучшим американским аналогам.

"Если в 70-е годы мы уступали им по уровню шумности, то есть по дальности обнаружения и соответственно возможности уничтожения, то сегодня наши многоцелевые и стратегические лодки соответствуют, а по некоторым показателям, превосходят зарубежные аналоги", - сказал Бурцев.

Отвечая на вопрос радиослушателя о том, что не отстанет ли Россия от темпов развития МВС Китая, которые строят по две-три подводных лодок в год, Бурцев сказал: "Не отстанем. Сейчас на ходовые испытания выходит подводная лодка класса "Ясень", в этом году пройдет заключительный этап испытаний подлодка класса "Лада".

Ядерные реакторы уменьшаются в размерах, но проблемы безопасности остаются

 

("The New York Times", США)

21/03/201000:33

МОСКВА. Когда Советский Союз принял на вооружение свою новую подводную лодку класса "Альфа" – самую быструю в мире на то время, она стала настоящим проклятием для американских моряков. Сейчас же реакторы, приводившие в действие эти субмарины, продвигают на рынке, называя их инновацией в "зеленой" энергетике.

Экологи заявляют, что это оборудование устарело и является потенциально опасным, и что продажа таких реакторов порочит доброе имя экологически чистой ядерной энергетики.

Русские не одиноки в проталкивании идеи о том, что у следующего поколения ядерных реакторов должно быть больше общего с небольшими силовыми установками на подводных лодках, чем у многочисленных нынешних агрегатов.

Однако у тех морских реакторов, которые продвигают на рынок русские, имеется побочный продукт – использованное топливо. И никто не знает, что с этим топливом делать. Сейчас такое использованное топливо хранится на военно-морских базах в российском Заполярье.

На большинстве ядерных объектов высокорадиоактивное использованное топливо удаляется из реактора и хранится затем в водяном бассейне. Но использованное топливо из той военно-морской установки, которую сегодня усиленно  рекламирует одна московская компания, затвердевает вместе с реактором, а затем отправляется на хранение. Пока не найдено ни одного инженерного решения по его дезактивации.

На самом деле, это оборудование стало причиной целого ряда аварий и механических поломок, когда реакторы такого образца применялись на советских подлодках с 70-х по начало 90-х годов.

Директор российской компании "АКМЭ-инжиниринг" Кирилл Даниленко говорит о том, что  эту технику можно сделать вполне безопасной, причем риск разрушения в таком реакторе будет ничуть не выше, чем на крупной атомной электростанции. По его мнению, малые реакторы станут настолько обычным делом, что коммунальные службы смогут подключаться к ним и строить электростанции как из конструктора "Лего".

До реализации мечты о том, как миниатюрные реакторы освещают и отапливают дома, офисы и школы, должно пройти еще много лет. Но первый российский образец уже создается – это плавучий реактор на понтоне, который можно будет заводить в гавани развивающихся стран, страдающих от недостатка электроэнергии. Однако большинство сторонников такой технологии считает, что малые реакторы начнут работать только в конце текущего десятилетия.

Эти планы в России и других странах продвигаются вперед – несмотря на голоса критиков, говорящих о неотъемлемой опасности такой ядерной инфраструктуры в случае ее широкого развития, в рамках которой свои собственные небольшие реакторы могут получить, например, города среднего размера.

Но когда проектные решения и технологии будут усовершенствованы, вполне возможно, что создавать такие реакторы в расчете на единицу вырабатываемого электричества будет гораздо дешевле, чем строить традиционные атомные электростанции.

Данный довод немаловажен, поскольку капитальные затраты это самая крупная составляющая в ядерной энергетике. И такие инновации сделают ее более конкурентоспособной по сравнению с угольной энергетикой.

Во всем мире ядерная отрасль все чаще пользуется досконально проверенными и хорошо себя зарекомендовавшими экономическими расчетами серийного производства. В серийном производстве активные реакторные зоны будут сходить с конвейеров подобно машинам Форда, а затем их можно будет отгружать и отправлять к месту установки. Такие реакторы можно будет использовать поодиночке или в составе модулей для увеличения производства электроэнергии. Однако это станет возможно лишь в том случае, если реактор будет достаточно мал, и его можно будет погрузить на железнодорожную платформу.

По данным вашингтонской отраслевой организации Институт ядерной энергетики (Nuclear Energy Institute), американские компании продвигают на рынок девять образцов малых реакторов. Международное агентство по атомной энергии со штаб-квартирой в Вене, которое осуществляет контроль и наблюдение за гражданской ядерной энергетикой, прогнозирует, что к 2040 году спрос на малые реакторы может составить от 500 до 1000 единиц.

К этой категории относятся реакторы, вырабатывающие менее 300 мегаватт электроэнергии, то есть то количество, которого достаточно для обеспечения 300000 американских домов. Это примерно четверть того, что вырабатывает крупный реактор.

У малых реакторов есть и другие преимущества. Так, они вполне удачно могут быть встроены в систему парогенераторных установок на старых угольных электростанциях. Поэтому использовать ядерные реакторы на действующих электростанциях, которые сегодня сжигают уголь, будет гораздо легче. Кроме того, у малых реакторов есть как минимум одно преимущество из сферы нераспространения по сравнению с их собратьями покрупнее: топливо в них можно будет загружать непосредственно на предприятии, поэтому необходимость в отдельных поставках ядерного топлива снижается.

Некоторые из этих моделей совсем крошечные. Один реактор, например, настолько мал, что его можно погрузить в обычный транспортный контейнер и перевозить с места на место как дизель-генератор. Единственное отличие от генератора состоит в том, что заправлять реактор надо всего раз в семь лет или около того.

Сторонники этой идеи отмечают, что и российские регулирующие органы из ядерной отрасли, и министерство энергетики США уже дали свое разрешение на малые реакторы. В Америке их проектированием занимается изготовитель традиционных реакторов компания Westinghouse, производитель реакторов для подводных лодок ВМС США Babcock & Wilcox, а также новая компания NuScale, возникшая на базе исследовательского проекта в университете штата Орегон.

Название российской компании АКМЭ это сокращение, которое расшифровывается как "Атомные комплексы для малой и средней энергетики". Иногда она дает свое название на английском в написании Acme (высшая точка, кульминация – прим. перев.).

Цель АКМЭ – создать к 2019 году опытный образец ядерного реактора на 100 мегаватт, который будет по своим размерам достаточно мал, чтобы его можно было установить в обычном дворе.

Компания была создана в декабре как совместное предприятие с участием государственной корпорации ядерной энергетики "Росатом" и частной энергетической компании, принадлежащей олигарху с кремлевскими связями Олегу Дерипаске. Ее стартовый капитал составляет 500 миллионов долларов.

Стоимость мини-реактора может оценочно составить около 100 миллионов долларов.

Выбранная АКМЭ конструкция имеет ряд особенностей. Охлаждение реактора не водяное, в нем используется жидкий свинцовый сплав. Советский Союз был единственной страной, использовавшей жидкометалли́ческие реакторы в море. Эти реакторы, производство которых началось в 70-е годы, были достаточно мощными, чтобы работающая на нем субмарина развивала под водой скорость 45 с лишним миль в час. Они оказались настолько мощными, что блок НАТО был вынужден создать совершенно новый класс торпед.

Однако у этого проекта времен "холодной войны" были и свои недостатки. Авторитетное норвежское природоохранное объединение Bellona, занимающееся проблемами ядерных отходов в Арктике, говорит о том, что теплоноситель на основе свинцового сплава имеет тенденцию застывать в случае аварийной остановки реактора. Таким образом, реактор превращается в неразборную болванку из свинца, стали и отходов топлива.

Bellona задокументировала факт случайного застывания активной зоны на подводной лодке К-123 в начале 80-х после аварийной остановки реактора в Карском море. Лодка вернулась на базу малым ходом. Единственный способ отремонтировать корабль состоял в том, чтобы снять реакторный сегмент. На эту работу ушло девять лет. (Бывший капитан первого ранга из российского военно-морского флота, который работал в объединении Bellona и раскрыл эти и другие детали повреждений реакторов, в 90-е годы предстал перед судом за разглашение государственной тайны.)

Сегодня затвердевшие стержни жидкометалли́ческих реакторов загрязняют Арктику. Они хоть и малые, но весят сотни тонн. Нет ни одного предприятия, ни одного устройства, с помощью которого можно было бы выплавить смертельно токсичный свинцовый сплав и извлечь отработанные топливные стержни. Это тяжелая нерешенная проблема, доставшаяся России в наследство от советской программы создания подводного флота. По данным Bellona, несколько таких реакторов хранится на военно-морской базе в Гремихе, что на побережье Северного Ледовитого океана неподалеку от Норвегии.

Такой побочный продукт вряд ли можно назвать "экологически чистым", заявил в интервью  по телефону научный сотрудник  из объединения Bellona Игорь Кудрик.

Российская атомная промышленность, стремящаяся воспользоваться бурно растущим в мире спросом на ядерную энергию, в том числе, на новые инженерные решения, такие как малые реакторы, просто сдула пыль со своих старых и небезопасных разработок, говорит Кудрик. "Они не создали ничего нового", - замечает он.

Представительница АКМЭ заявила, что компания не может комментировать вопрос о военных ядерных отходах. Руководство компании заявляет, что проект гражданского назначения должен быть конкурентоспособным по таким параметрам, как безопасность и экономичность, и что продукция будет обеспечена пассивными мерами защиты. Генеральный директор компании Анна Кудрявцева говорит о том, что  невоенная версия жидкометаллического реактора будет "максимально безопасной, даже не в самых умелых и опытных руках".

http://inosmi.ru/army/20100321/158707019.html © ИноСМИ.ru 2000-2009

НА РАСПИЛ

  

 

В Приморье в начале 2010 года завершилась программа утилизации пяти атомных подводных лодок класса "Виктор-3", выведенных из состава Тихоокеанского флота России. Работы по распилу подводных лодок проводились на дальневосточном военном заводе "Звезда" в рамках российско-японского межправительственного соглашения, заключенного в ноябре 2005 года. Финансированием работ по утилизации АПЛ занималась Япония, заинтересованная в ядерной безопасности Азиатско-Тихоокеанского региона. Дело в том, что из-за особенностей функционирования российской системы утилизации подводных лодок часть списанных субмарин в Тихом океане образовала "кладбища кораблей", представляющие потенциальную опасность для экологии. Реализация программы, которая называлась "Звезда надежды", началась в 2006 году. В рамках этого проекта четыре АПЛ были разрезаны на заводе "Звезда" и одна - на Камчатке.