Хотя написаны целые библиотеки о бессмысленности воинской внутренней службы, могу добавить один фрагмент о караульной службе. Чтобы враг не беспокоил матросский сон выставлялся наряд на “кпп”, причём забора никакого не было – просто стояла в конце дороги будка типа “деревенский сортир”. Метет так, что дороги уже давно нет – сплошной сугроб. Но враг не дремлет и не даёт мне дремать. Я стою около будки в двух овчиных тулупах до пят. Стою в безразмерных валенках. На ногах шерстяные носки, обмотанные портянками, а поверх накруена газета “На страже Заполярья” – идеология греет. Всё равно холодно. И дует так, что хочется улететь на белом катере к ё..й матери. Автомат греется между тулупами, но наверняка не сработает когда враг придёт. Я стою и размышляю “а если он всё же придёт смогу ли я хотя бы повернуться в своей экипировке”? Промерзнув два часа, я так его и не дождался, иду отдыхать до следующего заступления на вахту. А враг наверное заблудился в сопках пока я отдавал долг родине.
(Я пишу о тех казармах на горке откуда нас перевели в нижние казармы, ближе к причалу, a активный плавсстав, т.е. вас, мудро поселили в верхних домах, чтобы дальше было бежать по тревоге.)
***
Чтобы придать в/ч эстетичный вид, хоздвор располагался за двухэтажными казармами, он не просматривался со стороны дороги, по которой прибывало начальство знакомиться с бытом защитников Родины. Очень часто лопались водопроводные трубы и случалось это, как правило, утром. При подъёме, у цивилизованых людей, обычно принято умываться. Снег на вершине сопочки всегда подтаяивал, образуя ручеёк стекающий через хоздвор прямо к казарме. Матросики со смехом чистили (тогда ещё свои) зубы, располагаясь вдоль этого ручья. Никому в голову не приходило, что свободно разгуливающие свинки, существенно добавляли свои отходы жизнедеятельности в гигиенический обряд служивых. Удивительно и счастью но никто никогда не заболел.
Борис Ратманский. США.
