четвер, серпня 20, 2015

Судьба Путина остается неопределенной, а будущее России в высшей степени

Слабая Россия может оказаться куда опаснее, чем сильная

Август 18, 2015
В отношениях с Москвой западным политикам следует учитывать кардинальный изъян правления Путина. Он сосредоточил в своих руках огромную власть, практически полностью лишив каких бы то ни было полномочий и легитимности все конкурирующие с ним политические силы и институты, пишет Джон Торнхилл для The Financial Times.
В течение последних 15 лет он по сути дела оскопил парламент, региональных губернаторов, свободную прессу, оппозицию и судебную систему. В долгосрочной перспективе самой бросающейся в глаза характеристикой путинской России является не ее сила, а ее пугающая хрупкость.

В ведущихся на Западе дебатах о России есть склонность к преувеличению циклов, через которые проходит развитие страны, а западные политики дрожат перед перспективой новой холодной войны. Однако очень скоро в России может снова начаться циклический спад, который заставит Запад опасаться экономического и социального хаоса, враждебного национализма и распространения ядерного оружия. Слабая Россия может оказаться куда опаснее, чем сильная.
Устарела не только путинская политическую модель. Не менее ветхой выглядит и российская экономика. Столкнувшись с низкими ценами на энергоносители, западными санкциями и массовой утечкой капитала, российская экономика во втором квартале 2015 года сократилась на 4,6%. Реальные доходы населения падают впервые за все годы правления Путина.
Еще не так давно Советский Союз соревновался с США за экономическое первенство в мире. Сегодня американский ВВП из расчета паритета покупательной силы в пять раз превышает российский. Если, как считают некоторые, мы прошли пик мирового спроса на нефть, российская экономика, с ее неспособностью к диверсификации, выглядит уязвимой как никогда. Новой модели развития у нее просто нет.
Экономическая неустойчивость усугубляется демографической катастрофой. Население России упало до 142 млн человек – это меньше, чем в Бангладеш. Многие лучшие умы бегут из страны – либо добровольно, либо их к этому принуждают.
В недавнем докладе заместителя директора по научной работе Научного центра акушерства, гинекологии и перинатологии им. В.И. Кулакова Дмитрия Дегтярева о демографических тенденциях в стране говорится: "Если ситуация не улучшится, страну ожидают проблемы в экономике, конкурентоспособности на международной арене и, в долгосрочной перспективе, и в геополитике".
Надежных союзников в мире у России почти не осталось. Сколоченный ею для соперничества с Евросоюзом Евразийский Союз выглядит замком на песке. Москва всячески стремится подчеркнуть свои партнерские отношения с Китаем, но на самом деле отношения эти сильно ассиметричны – Пекин научился извлекать высокую экономическую прибыль из своей доброй воли. В доядерную эпоху Китай уже наверняка аннексировал бы Сибирь.
Попытки России продвигать свою "мягкую силу" выглядят не более обещающими, несмотря на развитие и расширение государственных англоязычных СМИ.
Все эти слабости, пишет Джон Торнхилл, заставили одного из моих либеральных российских друзей сравнить Путина с Тараканищем из знаменитой сказки Корнея Чуковского. Какое-то время Тараканище, шевеля усами и угрожая всем, повергает остальных зверей в панику:
"По лесам, по полям разбежалися:
Тараканьих усов испугалися."
Но когда прилетевший вдруг Воробей "клюнул Таракана", звери долго не могли понять, что это они так его боялись.
Судьба Путина остается неопределенной, а будущее России в высшей степени непредсказуемым. Сила Запада в его единстве. Запад был, безусловно, прав, введя санкции против России за попрание ею суверенитета Украины. Прав он был и укрепляя оборону соседних с Россией стран членов НАТО.
Но было бы, однако, опрометчиво отождествлять путинский режим с Россией и усиливать его, объявляя новую холодную войну. В тех ограниченных пределах, в которых это возможно, Запад должен давать жителям России понять, что он не стремится изолировать их от остального мира.
Дверь для России должна оставаться открытой на тот случай, если следующий ее лидер захочет в нее войти.
Источник