КОММЕНТАРИЙ ОЛЕГА СПЕРЕЛУПА- КАПИТАНА 3- го РАНГА

С большим интересом ознакомился с темой поднятой Вячеславом.Считаю его правым на все 100.Это факт.что героев у нас помнят мало.А по другому людей прошедших суровые испытания на наших первых атомоходах я назвать немогу.Да.железо железом,.но люди это самый главный и решающий фактор.который был.есть и будет!!!Очень много читал об К-27.и преклоняюсь перед мужеством и героизмом наших подводников.С некоторыми из них знаком лично.Адмирала Наумова считаю очень грамотным и порядочным офицерам.К сожалению не все офицеры проходившие службу на этой уникальной лодке могут услышать о себе такие же отзывы.Есть и такие.что очернили и облили грязью своих боевых товарищей.Не буду называть конкретно фамилию.Бог судья.А кто знает.тот поймет о ком я хотел сказать.Самое обидное то .что нашему молодому поколению в основном.подчеркиваю в основном.подвиги отцов.дедов до одного места.Да и откуда им знать об этом.если сейчас идет пропаганда насилия наркотиков.секса.Стоит только включит тв и все.это безобразие представляется в полном объеме.СЛАВА ГЕРОЯМ ПОДВОДНИКАМ!!!ВЕЧНАЯ ПАМЯТЬ УШЕДШИМ!!!
Олег Сперелуп,капитан 3- го ранга,47 лет,окончил ВВМУ им.Ленкома,службу проходил на ТОФе и Северном флоте.Демобилизовался в 45 лет.Проживает с семьей в Луганске(Украина)

ЗАДРАИТЬ АРХИВЫ!

Перебирая архивы,я обратил внимание на одну из районных газет г.Санкт-Петербурга,в которой была напечатана статья,которую я и положил на свой блог.

Статья напечатана более 5- ти лет,но не потеряла своей актуальности.Ибо за эти годы ничего практически не изменилось в области социального обеспечения многих моряков-подводников апл К-27,да и думаю не только их. Та же секретность,тоже забвение, и тот же беспредел чиновников-бюрократов в предоставлении документов морякам,по которым они смогли бы получать льготы. Судите сами....

ИГРА ЦИФР
В одном из институтов Академии Наук (тогда еще СССР) сотрудникам, работавшим в зоне аварии на Чернобыльской АЭС, удалось-таки добыть тщательно скрываемую ведомость доз облучения, полученных ими на зараженной территории. По подписанному директором документу получалось, что за один и тот же временной промежуток сам директор, профессор и зав. отделом получили радиации по 40 рентген, а их подчиненные – м.н.с., лаборанты, инженеры – по 1, а то и по 0,5 рентгена. В такой же пропорции начислялись и зарплаты. Большего на этой игре цифр директор и компания не выиграли – в законе "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации…" дозы облучения учитывать не стали.

ИГРА СЛОВ
Валиться на головы россиян радиация начала задолго до апреля 1986 года. Многие "звенящие" точки нашей страны до сих пор засекречены, а материалов о происходящих там до сих пор трагедиях ни в одном архиве не найти – их просто нет.
Задолго до знаменитой чернобыльской катастрофы была разработана и классификация трагических событий, связанных с радиоактивным облучением. В ней обозначены все возможные на ядерных установках происшествия: от катастроф до простого (словно речь идет о поломке сливного бачка) понятия "неисправность". В сегодняшних законах, направленных на защиту пострадавших от радиации, используются только два слова – "катастрофа" и "авария". Такой игрой слов мгновенно отсекли от льгот тех, кто на разных объектах (мирных и военных) устранял утечки радиации, неисправности оборудования и "конструктивные недостатки". Сколько людей облучилось и погибло после этих ЧП, у нас не считали. И те, кто в начале атомной эры подставлял себя под смертельные дозы облучения, до сих пор "в списках не значатся".
Так получилось с экипажем атомной подводной лодки "К-27". Одним раздали славу и бессмертие в памяти потомков. Другим – забвение и горы канцелярских отписок. Игры цифр и слов до сих пор вершат свое дело.

ГДЕ ЖЕ ВЫ ТЕПЕРЬ?
На тридцатилетии со дня создания АПЛ "К-27" присутствовали, конечно, не все, кто был причастен к ее рождению и прошел с нею ее первые мили. На этом юбилее произошло то, чего не было в регламенте торжества. Первый капитан "К-27" Герой Советского Союза Гуляев Иван Иванович снял с груди орден "Красной Звезды" и прямо на сцене вручил его Шпакову Александру Васильевичу. Именно И.И. Гуляев до самой смерти (1998 г.) бился со своим ведомством, требуя признать факты многочисленных аварий на "К-27", а свой первый экипаж причислить к ветеранам подразделений особого риска.
То, что не удалось сделать Герою, пытаются довести до конца одиночки, те, кто остался в живых после первых испытаний знаменитой подлодки. Капитан 1 ранга в отставке Шпаков А.В., капитан 1 ранга Сорокин Ю.Н. и капитан 3 ранга Саенко Б.И. выступают в качестве свидетелей, пытаясь отстоять права тех, кто и вовсе не попал в списки первого экипажа "К-27". Только и они вряд ли смогут назвать всех, кто проходил службу на АПЛ, кто занимался наладкой ее, испытаниями и доработкой. Ибо и тут не обошлось без хитростей – оказывается, лодка работала и ломалась не только на море, но и на суше, на стендовых испытаниях, а это, по мнению Минобороны, вещи совершенно разные. А если дальше углубиться в дебри классификации людей на военных и штатских, заслуг – по должностям и по табелю о рангах, ЧП – по масштабам, а документов – по засекреченности, то и вовсе получается такая неразбериха, что начинаешь подозревать, а была ли лодка?

ТАК ЧТО ЖЕ БЫЛО?
Официально 24.05.1968 года на "К-27" в автономном походе произошла авария. Она и считается единственной – умолчать о ней не удалось. Данные об этой аварии до сих пор засекречены, хранятся в архивах президента РФ и других ведомств.
Историю ПЛ "К-27" собирали по крупицам сами подводники. Начал работу И.И. Гуляев. Хоть и обласканный государством и удостоенный высшей награды, он не смог смириться с ложью официальной, и, как знать, может, потому и не хватило ему сил выжить в борьбе за права своего экипажа?
В своем обращении к Главнокомандующему Военно-морским флотом РФ адмиралу флота В.И. Куроедову капитан 1 ранга, председатель Санкт-Петербургского клуба подводников Курдин И.К. пишет: "По данным, представленным капитаном 1 ранга И.И. Гуляевым, имели место следующие радиационные аварии: в апреле 1959 г. – заклинка вспомогательного циркуляционного насоса 1-го контура, в декабре 1959 г. – большая течь 1-го контура в результате разгерметизации трубопровода. После этих аварий все члены первого экипажа были госпитализированы и находились на лечении в МЧС Обнинска в Центральном военном госпитале им. Бурденко и в Клинической больнице № 6 Института Биофизики АМН СССР…" Только одному из пострадавших чудом удалось получить на руки документ, подтверждающий диагноз "хроническая лучевая болезнь". Остальные члены экипажа и ныне числятся инвалидами "по общему заболеванию".
Но и это еще не все. В декабре 1962 г. личный состав АПЛ "К-27" участвовал в ликвидации последствий аварийной радиационной ситуации во время заводских швартовых испытаний. Тогда произошла утечка сплава (радиоактивного, конечно!) во второй контур. Непосредственные участники ликвидации аварии направлены на обследование в военно-морской госпиталь Северодвинска. Медицинские документы на руки не выдавались. Диагнозы не связаны с радиацией. Списанных "на берег" заменили.
Следующие жертвы появились в 1964 году во время первого автономного (52 суток) плавания "К-27". Силами экипажа ликвидирована авария в газовой системе первого контура – непосредственно на реакторе. Опять – облученные, опять – секретность, опять – показатели успехов. По свидетельствам очевидцев, множество мелких аварий, также приводивших к утечке радиации, и вовсе не документировалось. (это только маленькая часть информации того что происходило в реакторном отсеке апл К-27..В.Мазуренко)

ЗАДРАИТЬ АРХИВЫ!
О том, что на самом деле происходило с легендарной атомной подводной лодкой, знает не только личный состав. В курсе событий и разработчики (многие из которых удостоены государственных премий и наград), и НИИ, непосредственно занимавшиеся наладкой и доработкой оборудования АПЛ, и КБ, и заводы-изготовители, и воинские части, к которым были приписаны экипажи "К-27". Знали и скрывали тогда, во времена СССР. Знают и скрывают сейчас. Одни те же факты – на "К-27" со дня стендовых испытаний и на море было множество аварий, в которых пострадали как военные, так и штатские из числа инженерно-технического персонала.
Многие годы идет борьба за обнародование и признание этой правды. В переписке с чиновниками задействованы члены первого экипажа, клуб подводников Санкт-Петербурга, академик А.А. Саркисов (Институт безопасного развития атомной энергетики РАН), морское бюро машиностроения "Малахит", физико-энергетический институт, КБ "Гидропресс", контр-адмирал А.А. Березин, контр-адмирал Л.Д. Чернавин, депутат Госдумы Ю.А. Рыбаков, Министерство Обороны РФ, воинская часть 72190, ЦНИИ Министерства Обороны РФ, и пр. и пр.
Четыре года переписки депутата Госдумы Рыбакова с различными должностными лицами и учреждениями МО РФ – это яркий пример того, как государственные ведомства ведут непримиримую борьбу с гражданами РФ. За свою от них независимость. Последнее слово в деле включения первого экипажа "К-27" в подразделения особого риска полномочен сказать ЦНИИ МО РФ – именно в глубине его архивных тайн зарыта правда, которой добиваются ветераны-подводники. Институт сам разрабатывал "Перечень атомных ПЛ и надводных кораблей, на которых имели место радиационные аварии с ядерными энергетическими установками (ЯЭУ)" Но в этот список не включены случаи аварий на "К-27". Документы, где вещи названы своими именами без подмены слов и цифр, в войсковую часть 72190 предоставлены не были. Теперь ЦНИИ МО РФ и вовсе не хочет заниматься этим делом. Похоже, что в мозгах руководства института снова заработала прежняя программа, запущенная во времена советской сверхсекретности – "Задраить архивы!". Там осознают значимость документа, который просят подводники – он даст им то, что они давно заслужили. Но традиция ведомства не позволяет выносить правду за пределы его – даже если о ней давно уже знает весь мир.
Поняв, что с упертостью ЦНИИ МО РФ ничего не поделать, депутат Госдумы Юлий Рыбаков отправил запрос лично министру обороны С.Б. Иванову. Спустя полтора месяца пришел ответ. Правда, не из Министерства Обороны и не от Иванова совсем, а из воинской части 72190, с которой и без того уже много лет вел переписку Ю.А. Рыбаков. В ответе все то же самое: подводники должны "предоставить на рассмотрение в 1 ЦНИИ МО РФ архивные документы, подтверждающие факт радиационно-ядерной аварии в период проведения заводских швартовых испытаний". Как люди должны добывать эти архивные документы, в ответе не подсказали. Минобороны опять требует от подводников документ, который находится в Минобороны. Тупость это или цинизм? Ни то ни другое. Это способ существования власти, для которой люди как отработанное топливо – закопать поглубже и забыть.

Владимир КИВЕРЕЦКИЙ

ОБ ОСВЕЩЕНИИ СОБЫТИЙ 24 МАЯ 1968 года НА АПЛ К-27

Более 40 лет прошло с того времени как произошла ядерная авария на опытовой атомной подводной лодке К-27(645 пр).Одни события того времени забываются,другие забыть просто невозможно.Но сколько бы времени не прошло,мне бы хотелось,чтобы всегда  те  события аварии освещались правдиво  без домыслов и мифов. Об этом надо помнить в первую очередь тем,кто прошел через ядерную аварию,кто  принимал непосредственное участие в ее ликвидации. Искажая или предоставляя недостоверные сведения мы те, кто был участником тех далеких событий и оставшись живы , этим самым проявляем  неуважение нашим  сослуживцам,которые тогда погибли или не дожили до сегодняшнего дня.Об этом надо помнить и не забывать.

Это касается и о так называемых «под  дулом автоматов»,о «царских обедах» ,которые якобы организовал командир АПЛ Леонов П.Ф  после аварии в 2 –час ночи(!!!)  и многое другое.

Да, некоторые члены экипажа не были вовремя заменены после возвращения с  моря.Но это не из-за того,что   моряки второго экипажа отказались идти на смену.Надо помнить,что тогда в море  из 144 чел,находящихся на лодке около половины были члены второго экипажа. И по прибытия на базу стал вопрос..а кем заменить? Особенно стоял остро вопрос о команде спецтрюмных,ведь практически  все они как первого,так и второго экипажей, принимали участие в  к онтрольном выходе в море и все   получили огромные дозы облучения.

Разве можно забыть поступок Феликса Литвиненко,когда его не пускали на лодку,ибо он до этого получил почти 2-х годичную норму облучения и его отстранили на определенное время от несения вахты  в  реакторном отсеке.Но он прошел (просто перелез) через ограду  и пришел на лодку.

А гибель Вани Пономаренко,за несколько месяцев до окончания службы? Его что посылали в четвертый отсек под дулом аватомата?

А старшин  Яна Топоровского,Анатолия Кулакова,Владимира Кудряшова и др,которые по ряду причин не смогли тогда выйти  море ,но когда  пострадавших разослали по госпиталям,они  пренебрегая своим здоровьям обкладывали реакторный отсек свинцовыми мешочками.А ведь были тогда уже старослужащими и могли «сачконуть?..Но не делали этого,а наоборот старались защитить молодых,неопытных морячков и солдат,которые тогда тоже принимали участие этой операции.Я уже не говорю об офицерах,мичманах,сверхсрочниках.которые  многие месяца и годы  работали в сложнейших радиационных условиях.

Разве они это делали под  дулами автоматов? Чушь собачья! Да пусть простят меня за такое выражение.

Да был тогда и единичный случай трусости,когда один из спецтрюмных,назовем его Евгений Д, отказался  производить с ребятами ремонт помпы в реакторном отсеке.За него это сделал Николай Логунов,и возможно этим укоротил себе жизнь лет на 20-30(Коля умер в возрости 55 лет)А Леша Фомин бегающий с приборами дозимитрии по кораблю,в том числе и реакторного отсека? А ведь мог этого и не делать.  Можно еще много привести примером ,когда  члены обоих экипажей  проявляли стойкость и не побоюсь сказать, мужество во время ликвидации последствий ядерной аварии на лодке.И если те,кто лежал в госпиталях  после переоблучения в море,впоследствии даже спустя 25-30 лет получили документы,которые подтверждали их  облучени во время аварии,то  члены второго экипажа  ,которые   занимались НЕПОСРЕДСТВЕННО «чисткой» лодки остались без льгот и на сегодня не в каких списках не числятся!

Хотел чтобы в первую очередь мои сослуживцы ,которые были участниками тех событий,подходили к освещению их очень   корректно и  взвешано.Каждый имеет право на свою точку зрения,но эта точка зрения не должна преподносится искаженно и не правдиво.

ПО ПОВОДУ КОММЕНТАРИЯ ВИКТОРА КОТЕЛЬНИКОВА

Думаю что читатель заявление моего сослуживца Виктора Котельникова о том,что членов второго экипажа доставляли на корабль после аварии "под дулами автоматов" примут за шутку.Ибо этого не было и не могло быть.Это первое.Второе о Леонове П.Ф. Да,командир апл Леонов Павел Федорович во время ядерной аварии на корабле допустил серьезные ошибки как и его подчинненые ,которые не смогли тогда четко и своевременно разобраться и доложить ему о создавшейся обстановке. Ну, а у нас как всегда-при серьезных авариях виновен командир, экипаж-на него "вешают" всех собак...а остальные причастные к этому делу ходят в героях!
Роль второго экипажа и его командира капитана1- го ранга Новицкого Геннадия Гелиодоровича в ликвидации последствий ядерной аварии,в проведении несколько лет научных экспериментов на лодке, огромная ! Но об этом отдельный рассказ,как и о командире Новицком Геннадии Гелиодоровиче,капитане 1- го ранга.

ИЗ ПИСЬМА КАПИТАНА 2Го РАНГА ОФМАНА МАТВЕЯ ИОСИФОВИЧА

Капитан 2- го ранга родился в 1941 году.На апл К-27 прибыл в 1968.Был назначен командиром реакторного отсека корабля.После аварии был обвинен комиссией в неправильных действиях на ПУ ГЭУ.

.Началась авария с того, что реактор самопроизвольно заглох .Начальники пытались протянуть руки через меня и щелкать ключами. Я их оттолкнул, закрыл собой и руками пульт и принял решение. Было их два возможных .Первое-оставить все как есть. Тогда сплав левого борта замерзнет и ППУ погибнет ,так как трюм четвертого заливало водой второго контура через неплотности в парогенераторе и в первом контуре. Помпа осушения отсека была сломана .Принял второе решение-попытаться вывести реактор на мощность ,разогреть его и сохранить установку до прихода в базу .Поднять мощность не удалось, так как на подъем стержней реактор не реагировал, а потом они просто заклинили Сбросил АЗ .Центральная группа вниз не ушла .Пытался их раскачивать вверх-вниз .Вверх шли, а вниз нет. После этого ушел в отсек .Вместе с спецтрюмными вручную сделали все для сохранения правого борта и максимальной мощности левого .Перевели турбопривод насосов левого в ручное управление, чтобы своим ходом добраться в базу .Вместе с командиром БЧ наладил работу переносного ручного насоса для откачки воды в пятый отсек-там помпа осушения работала .По команде из пульта открыл люк четвертого. Потом вместе с Ефремовым вытащили иэ под реактора Логунова и покинули отсек. Больше в отсек никто не заходил. За то время ,что я был в отсеке туда дважды заходили командир БЧ и Командир корабля. Я с огромным уважением до сих пор отношусь к обоим .Могу рассказать еще многое .Но вряд ли это когото интересует.

***
О Леонове .Первый раз при мне он зашел в отсек через полчаса после моего прихода и приказал доложить о состоянии отсека .Мой ответ сводился к тому, что что-то случилось с реактором левого борта пытаюсь разобраться .Правую установку поддерживаем на мощности. Второй раз Леонов зашел минут через сорок, сразу после ухода командира БЧ-5. Он рассказал ,что на основании докладов поступивших к нему ,он считает ,что ничего страшного не произошло. Был разовый выброс активности, после чего дозиметрия зашкалила и вышла из строя. Береговое командование добро на возврат в базу не дает .Я доложил Леонову, что по-моему полностью развалилась активная зона левого ректора и он мертв. Офицеры киповцы вручную пытались опустить центральные стержни вниз, но они шли только вверх ,а вниз никак. Значит искривлены каналы в зоне .На правом борту постоянно отказывает автоматика турбопривода главного насоса сплава и обороты приходится поддерживать вручную из отсека. В трюм поступает вода второго контура через сплав первого и потом через неплотности первого контура поступает в трюм и кипит на оголенном (после пожара сорвали изоляцию) куске паропровода главного пара .Переносная помпа срывает ,так как вода в трюме почти 100 град и в насосе она вскипает и насос приходится периодически доливать при помощи старой галоши . Могут быть залиты сплавные насосы и установка правого борта также выйдет из строя .Леонов немного подумал и сказал .Самовольно иду к своему пирсу ,а там будь что будет, продержитесь. И ушел. Убежден ,что лично он и работа личного состава БЧ5 спасли жизнь всему экипажу /

Интересно почитать, что думают те, кто был в отсеке,на ПУ ГЭУ во время аварии ,пытался выяснить что происходит и обеспечил глушение реактора левого борта ,перевод в ручное управление ППУ правого борта и возврат лодки в базу своим ходом

Матвей Офман-капитан 2- го ранга,бывший командир реакторного отсека АПЛ К-27 во время ядерной аварии 24 мая 1968 года.

Надеюсь мы услышим мнение тех,кто во время ядерной аварии находиль на ПУ ГЭУ(Владислава Владимировича Домбровского,Петухова Льва Николаевича,Иванова Алексея Анатольевича и др.)