Несколько соображений по поводу технических недостатков и их устранений в период приема подводных лодок в состав ВМФ и эксплуатации после подписания приемных актов государственной комиссией. Об этих проблемах могу говорить предметно , так как в последние годы перед выходом в запас, с 1989 по 1996 годы, служил в Государственной приемке кораблей ВМФ и исполнял должность председателя государственной комиссии, являясь на период государственных испытаний новых подводных лодок, тогда еще стоящихся для ВМФ, подчиненным Главнокомандующего ВМФ. Это подчеркиваю особо не потому, чтобы показать свою значимость в этой системе, а знания технических недостатков ПЛА III поколения, в частности ПЛА 971 проекта, с которыми они продолжают эксплуатироваться на ТОФ. Об очевидных из них лично докладывал ГК ВМФ и Министру обороны РФ, переступив существующий закон в Вооруженных силах о подчинении.
Основные причины имеемых технических недостатков вижу следующими:
Отсутствие на стадии проектирования подводных лодок конкуренции, так как в нашем государстве существует три ЦКБ: "Малахит" и "Лазурит", проектирующие многоцелевые подводные лодки, "Рубин" - ракетные лодки и институты ВМФ, являющимися закрытыми организациями.
Закрытость этих учреждений не давало возможности офицерам-подводникам, эксплуатирующих технику, принимать участие в решении проблемных вопросов. Кроме того, вся информация была строго дозированная по категориям офицерского состава. Во всех приказах ГК ВМФ и Министра обороны по катастрофам, авариям и аварийным происшествиям следовало: "Довести до офицерского состава в части касающейся". Подробно анализировались промахи и упущения офицеров-подводников, экипажа подводной лодки, но не действия командования объединений, флота, и технические недостатки подводной лодки. На эту тему даже представители конструкторского бюро с членами государственной комиссии говорили несколько высокомерно. И только тогда, когда госкомиссия приводила неопровержимые доказательства и исследования по вопросам несоответствия техники государственным стандартам, они неохотно соглашались с выводами государственной комиссии. Причем, возможность некорректно себя вести с государственной комиссией, подогревалась некоторыми представителями ВМФ, особенно из Главного управления по кораблестроению, а также находящимися в научно-исследовательских институтах ВМФ с лейтенантских пор и никогда не эксплуатировавших эту технику, не без помощи которых ей была дана путевка в жизнь. Из вышесказанного вытекала и еще одна, на мой взгляд, вторая по значимости проблема. Вся система приемки кораблей в состав ВМФ была строго замкнута и подчинялась Главнокомандующему ВМФ, который, в силу партийного подчинения, далеко не был самостоятельным при принятии решений по осуществлению кораблестроительной программы страны. И поэтому, когда сейчас говорят некоторые историки о том, что Горшков С.Г. – главный строитель океанского флота страны, то с этим утверждением полностью согласиться нельзя. Все-таки главным строителем "сбалансированного флота" было государство, а вернее - ЦК КПСС.
Вот почему все трагедии, связанные с подводным флотом, никогда в нашей стране, в отличие от США, не были и еще долго не будут, национальными; и будут оставаться только трагедиями мужественных людей подводников и членов их семей. Об этом утверждении ярко говорит трагедия атомохода "Комсомолец". Прошло более 12 лет с момента трагедии, а широкий круг общественности так и не узнал причин её, хотя на эту тему было очень много всякого рода публикаций и трудов, в том числе и книга заместителя главного конструктора Романова Д.А. "Трагедия подводной лодки "Комсомолец". Государственная комиссия, созданная для расследования причин катастрофы атомохода "Комсомолец", под руководством члена ЦК КПСС О.Бакланова, так и не обнародовала этих причин для широкого круга общественности, что позволяет оппонирующим сторонам: ВМФ – с одной стороны, а промышленности и ЦКБ – с другой, смело доказывать свою правоту, защищая " чистоту своего мундира", причем, не безуспешно на мой взгляд. Если со стороны ВМФ вице - адмирал Чернов Е.Д. – первый командир головной подводной лодки 671 проекта СФ, бывший командующий флотилией ПЛА, под председательством которого проходила опытная эксплуатация ПЛА "Комсомолец", одну причину обнародовал, что ему стоило дальнейшей карьеры. А другие причины, связанные с конструкторскими недоработками и выдвигаемыми флотом, были красиво отметены в книге конструктора Романова Д.А. формально.
С развалом инфраструктуры строительства атомного подводного флота в нашей стране (от Владивостока до Еревана) на эти подводные лодки стали поставлять аккумуляторные батареи меньшей емкости, предусмотренной спецификацией и не обеспечивающими очень важный аварийный режим ГАУ, живучесть не только ГЭУ, но и всего корабля. Настойчивая позиция государственной комиссии и меня, как председателя её, путем доклада этой проблемы Министру обороны, минуя своего непосредственного начальника – ГК ВМФ, вынудили генерального конструктора этого проекта Героя Социалистического Труда Георгия Николаевича Чернышева, внести корректуру в правила эксплуатации электроэнергетической системы корабля по сокращению времени пребывания ПЛА в этом аварийном режиме. И таких проблем было достаточно за семилетнюю службу в Государственной приемке. В решении их принимали самое активное участие члены постоянной комиссии такие, как: капитаны 1 ранга Тарабаров Ю.Г., Яриловец А.Г., Ковава Г.М., Арцебашев С.Д.,полковник медицинской службы Агапов Я.В., ныне живущие в нашем городе и находящиеся в запасе. Эти офицеры – грамотнейшие подводники, в прошлом флагмана флота, объединений и соединений, о которых очень мало говорили в прошлом, а сейчас, как правило. Но это они учили личный состав подводных лодок безаварийной эксплуатации техники, любви к нашей профессии офицера-подводника. И еще один эпизод из деятельности госкомиссии, направленный для приемки техники без изъянов в период государственных испытаний.
Руководствуясь вышеназванным документом, были разработаны программы испытаний, жестко регламентированных по времени: швартовных, заводских и государственных, соблюдая которые еще на стадии сдачи и подписания акта о приеме ПЛА в состав ВМФ, можно было выявить недостатки техники по критерию "время работы до первого отказа". Командование флота в лице бывшего Командующего ТОФ адмирала Хмельнова И.Н., руководствуясь, на первый взгляд, благими намерениями сэкономить материальные средства и ресурс, обеспечивающих дорогостоящие испытания, кораблей флота, пошло на уступки промышленности. Главнокомандующий ВМФ адмирал Громов Ф.Н., отменив приказ своих предшественников, запрещающий совмещать ходовые с государственными испытаниями, подписал совместное решение с промышленностью о совмещении этих испытаний. Это не позволило во время проведения последних выявить существенный недостаток техники: исправную работу уплотнения гребного вала по допустимой величине протечек забортной воды через сальник. С данными недостатками этот корабль находится в составе ТОФ, а представители промышленности и разработчика винят во всем моряков-подводников. Надо заметить, что госкомиссия поднимала эту проблему при приеме в состав ТОФ трех последних ПЛА.
И таких примеров можно привести более, чем достаточно, чтобы утверждать: конструктивные недостатки имели место и продолжают иметь, чтобы об этом не говорили представители ЦКБ и промышленности.
Подводя итог по выше обозначенным проблемам строительства подводного флота и его приемке от промышленности. Становится очевидным один очень важный, на мой взгляд, вывод: госкомиссию необходимо комплектовать на постоянной основе из подготовленных офицеров-подводников, прошедших службу на ПЛА и приобретших большой опыт эксплуатации техники в морских условиях (правда, таковых становится катастрофически меньше с каждым годом в силу объективных причин: из океанского флот превратился в прибрежный). И кроме этого вывести её из подчинения ГК ВМФ и передать в состав независимых экспертов, подчиняющихся какому-нибудь органу в правительстве, чтобы подводные лодки ходили в море с техникой, а не "с совместными решениями ГК ВМФ и Минсудпрома на модернизацию её со следующего проекта".
В своей статье я неоднократно говорю о сбалансированном флоте, ставя это слово в кавычки. К этому много звучному определению флота я подхожу с некоторой степенью скепсиса. О каком сбалансированном флоте идет речь, если только одних подводных лодок не каждый подводник назовет по количеству проектов и в каждом проекте 7,12,11.33 единицы!? О сбалансированности флота в части решения предназначенных для родов сил задач. Одна из главных задач, ставившееся атомным подводным лодкам с противокорабельными крылатыми ракетами: разгром АУГ вероятного противника самостоятельно и во взаимодействии с морской ракетоносной авиацией, которая после ПЛА считалась вторым родом сил ВМФ по значимости, причем с применением ядерного и обычного оружия. Если говорить о варианте "с применением ядерного оружия", то задача решалась с вероятностью чуть более 70 % соединением ПЛА, вооруженным ПКР "Гранит", а с применением обычного оружия эта вероятность и того меньше; и то при условии, если за АУГ осуществляли слежение силы боевой службы. О применение МРА совместно с ПЛА против АУГ, находящегося в районе боевого предназначения (восточнее Японских островов в Тихом океане) вести речь о решении этой задачи, на мой взгляд, вообще проблематично, беря во внимание не только глубокоэшелонированную ПЛО самого авианосца, но и ПЛО, расположенную на Японских островах. А подводных лодок 949А проекта в составе ВМФ было всего 12 единиц, а АУГ вероятного противника 15 единиц! Поэтому вызывает, по меньшей мере, удивление, когда некоторые высокопоставленные военные, закончившие Академию Генерального штаба и баллотировавшиеся от КПРФ в Государственную думу РФ, призывают население Приморского края и страны к меценатству и используя Петровский лозунг: "..Собрать сто рублёв на постройку кораблев", чтобы восстановить крейсер "Лазарев" ТОФ. Причем, совершенно забывая о том, что к этой "грозе американских авианосцев" в придачу требуется несколько полков современной истребительной авиации для того, чтобы выйти хотя бы в Японское море. Поэтому сбалансированный флот, с моей точки зрения, это чисто декларативное определение. Он не мог им быть, прежде всего, с экономической точки зрения нашего государства, хотя наш Адмирал Флота Советского Союза Кузнецов Николай Герасимович предлагал его построить еще в первой послевоенной кораблестроительной программе.
Сейчас уже понятно каждому, что для строительства флота (этот вопрос нужно ставить именно так, поскольку реанимировать уже нечего) патриотических чувств и меценатства будет маловато. Необходима государственная политика, так как флот по стоимости сродни разве что космонавтике. А в первую очередь необходима забота о "мозгах" конструкторских бюро и судостроительной промышленности для того, чтобы не повторить пройденное молодым Советским государством. Тогда в 1917 году было принято решение о прекращении строительства подводного флота, а конструкторские бюро были закрыты. И школа отечественного подводного судостроения, первыми из основоположников которой были Бубнов и Беклемишев, была разрушена. Только через 10 лет мы построили свою первую советскую подводную лодку, учась проектированию и строительству у своего врага – Германии, которая, денонсировав Версальский мирный договор, построила к началу II мировой войны мощный подводный флот. Почему мы не учимся у тех же американцев, которые прекрасно понимают значение океана, так как будущее связано не только с космосом, и поэтому продолжают строить ПЛА. Если 10 лет, прошедших после революции нашего простоя выбили отечественное подводное судостроение из колеи, то как бы современный простой не оказался для нас крахом.
