Подводные
лодки уходят в море скрытно, словно крадучись. Возвращаются же под медь
оркестров и радость жен, если возвращаются...
Атомная торпедная лодка 17-й дивизии Северного флота К-8 покидала базу ненастной полярной ночью. Над затерянным среди бесконечной тундры гарнизоном стонал штормовой ветер, в лица стоящих на ходовом мостике атомохода били снежные заряды. Вдалеке едва видимые мерцали огоньками надежды и уюта окна квартир. По шатким сходням сбежали на плавпирс провожающие: комдив семнадцатой контр-адмирал Н. Ф. Рензаев и зам. НЭМС 17-й дивизии капитан 2 ранга В. М. Шигин. С ходового мости-ка им махали руками. Матросы с соседней лодки убрали сходню. Вот падает в ледяную кашу воды выбираемый баковыми последний швартов. Все, оборвана последняя связь с землей...
Из воспоминаний отца: "В дивизии было две "тяжелых" лодки: К-27 и "восьмерка". Поэтому "восьмерку" готовили на боевую службу как никакую другую. Мы с Валей Пашиным (командир БЧ-5 на К-8) были однокашниками, дружили семьями. Они с Бессоновым буквально рвались в море. Мы их понимали сколько можно торчать у стенки. Валя звал меня с собой. Но я отказался. Только что пришел с двухмесячной автономки на К-11, а до этого столько же отплавал на "двадцать первой". Но проводить ребят в море пошел. По дороге зашел домой к старпому К-8 Ткачеву. Они жили от нас в доме напротив. Жена его дала нам на дорогу семечек, мы их насыпали в карманы и пошли на причал. На лодке посмотрел, как ввелись ребята на пульте. Не помню уже о чем, поговорили с Хаславским.
Валя, шутя, все говорил: "Вилен, пошли с нами!" Я отнекивался, мол ни вещей не взял, ни семья не знает. "Это не проблема, вон "газик" на стенке, успеешь". Затем прибыл комдив. Принял доклад о готовности. Я пожал ребятам руки и сошел на стенку. Никаких плохих предчувствий у меня не было. Обычная автономка. Да и оснований для этого не было, все мероприятия по подготовке подводной лодки к плаванию были выполнены. Сколько их уже было. Кто мог тогда знать, что большинство из тех, кого я знал, уже больше никогда не увижу..."
Теперь о главном. Какая же задача ставилась уходящей в океанские глубины лодке? Обогнув Скандинавию и миновав Фареро-Исландский противолодочный рубеж НАТО, она должна была подойти к Гибралтару, форсировать его и проникнуть в Средиземное море. Там в неге и спокойствии покачивались "Мидуэй" и "Саратога" - плавучие аэродромы 6-го американского флота. Они-то и были главной целью атомохода. Не будем забывать, что "холодная война" была в самом разгаре. Но прибыть незамеченными в Средиземное море - это лишь полдела. Главное - это, оставаясь необнаруженными, следить из-под воды за каждым движением авианосцев, а с получением сигнала о начале войны, немедленно их уничтожить. Так плавали до них, так еще долго будут плавать после них..
Атомная торпедная лодка 17-й дивизии Северного флота К-8 покидала базу ненастной полярной ночью. Над затерянным среди бесконечной тундры гарнизоном стонал штормовой ветер, в лица стоящих на ходовом мостике атомохода били снежные заряды. Вдалеке едва видимые мерцали огоньками надежды и уюта окна квартир. По шатким сходням сбежали на плавпирс провожающие: комдив семнадцатой контр-адмирал Н. Ф. Рензаев и зам. НЭМС 17-й дивизии капитан 2 ранга В. М. Шигин. С ходового мости-ка им махали руками. Матросы с соседней лодки убрали сходню. Вот падает в ледяную кашу воды выбираемый баковыми последний швартов. Все, оборвана последняя связь с землей...
Из воспоминаний отца: "В дивизии было две "тяжелых" лодки: К-27 и "восьмерка". Поэтому "восьмерку" готовили на боевую службу как никакую другую. Мы с Валей Пашиным (командир БЧ-5 на К-8) были однокашниками, дружили семьями. Они с Бессоновым буквально рвались в море. Мы их понимали сколько можно торчать у стенки. Валя звал меня с собой. Но я отказался. Только что пришел с двухмесячной автономки на К-11, а до этого столько же отплавал на "двадцать первой". Но проводить ребят в море пошел. По дороге зашел домой к старпому К-8 Ткачеву. Они жили от нас в доме напротив. Жена его дала нам на дорогу семечек, мы их насыпали в карманы и пошли на причал. На лодке посмотрел, как ввелись ребята на пульте. Не помню уже о чем, поговорили с Хаславским.
Валя, шутя, все говорил: "Вилен, пошли с нами!" Я отнекивался, мол ни вещей не взял, ни семья не знает. "Это не проблема, вон "газик" на стенке, успеешь". Затем прибыл комдив. Принял доклад о готовности. Я пожал ребятам руки и сошел на стенку. Никаких плохих предчувствий у меня не было. Обычная автономка. Да и оснований для этого не было, все мероприятия по подготовке подводной лодки к плаванию были выполнены. Сколько их уже было. Кто мог тогда знать, что большинство из тех, кого я знал, уже больше никогда не увижу..."
Теперь о главном. Какая же задача ставилась уходящей в океанские глубины лодке? Обогнув Скандинавию и миновав Фареро-Исландский противолодочный рубеж НАТО, она должна была подойти к Гибралтару, форсировать его и проникнуть в Средиземное море. Там в неге и спокойствии покачивались "Мидуэй" и "Саратога" - плавучие аэродромы 6-го американского флота. Они-то и были главной целью атомохода. Не будем забывать, что "холодная война" была в самом разгаре. Но прибыть незамеченными в Средиземное море - это лишь полдела. Главное - это, оставаясь необнаруженными, следить из-под воды за каждым движением авианосцев, а с получением сигнала о начале войны, немедленно их уничтожить. Так плавали до них, так еще долго будут плавать после них..






