Не будем утомлять читателя-налогоплательщика бесконечными примерами. Но и на основании ска¬занного видно, что отцы армии и флота играли с нами в высокую боевую готовность. Мне это напоминало игру в подкидного, где народ всегда оставался в дура¬ках и рассчитывался за эту, навязанную игру, тысяча¬ми загубленных жизней и миллиардами выброшен¬ных на ветер средств. Даже поверхностный взгляд в прочный корпус флота это подтвердил. Это сугубо печальный опыт советского военного строительства. И хорошо, если реформа армии и флота пойдет с уче¬том этого опыта.
Но вернемся на флот. На тот, который есть се¬годня. Гибель кораблей флота не исчерпывается вышеизложенным. Гибнем еще и потому, и в пер¬вую очередь потому, что государство, которому служит подводник, не считает наших могил. Не ценит наши жизни. Спросите, сколько погибло подводников в мирное время. Никто вам не от¬ветит. В период подготовки к 300-летию Русско¬го флота "Морским собранием" среди других ме¬роприятий было предложено к флотскому юби¬лею издать Книгу Памяти погибших в мирное время подводников. Но на уровне ВМФ это предложение не поддержали. Подводник оказался заложником бездушной флотской машины. Под ее колесами оказались не только подводники,но и их могилы.
пʼятниця, січня 08, 2010
ПРОЧНЫЙ КОРПУС(продолжение).
Присутствие старшего на борту корабля с не¬подготовленным экипажем и командиром нис¬колько не решало проблемы безопасности и беза¬варийности плавания. И старший на борту вмес¬те с экипажем становились заложниками соб¬ственного непрофессионализма и низкой морской культуры. Уже упоминавшаяся ПЛ Б-6 с началь¬ником штаба на борту из-за неточности в расче¬те дифферентовки не могла погрузиться. Сообща решили загнать подводную лодку ходом на глу¬бину. Хотя и с трудом, но это удалось. На глубине 50 метров раздался взрыв в районе 5 отсека и лодка камнем пошла вниз. С помощью всего за¬паса воздуха высокого давления, максимального хода лодка с большим трудом "из глубины при¬шла домой". Что же произошло? Носовая выго¬родка топливной цистерны № 6 оказалась неза¬мещенной. А это – 9 тонн веса. После разрыва цистерны на глубине при большой инерции лод¬ка утяжелилась на эти 9 тонн, усугубив ситуа¬цию. При одинаково безответственной, как и в случае с К-429, подготовке лодки к выходу в море Б-6 повезло больше. В такой же ситуации уже упоминавшаяся К-429 оказалась на дне.
ПРОЧНЫЙ КОРПУС(продолжение).
Позже, по прибытию в Союз, в родной Поляр¬ный, мне за мою близорукость, за отсутствие по¬литической зрелости пришлось претерпеть мощ¬ный пресс со стороны особого отдела и политорганов. А в период чистки партийных рядов меня чистил сам, уже известный нам, начальник поли¬тотдела эскадры В.Е. Сергодеев. Потому новый партбилет получил лишь с третьего захода. Но печать политической незрелости на мне так и осталась. До сих пор. Но дело не в этом. Конвей¬ер по уничтожению народных средств работал ис¬правно.
А семьям погибших 32 подводников в 1981 году на ПЛ С-178 Военно-Морской Флот выделил по 300 рублей. На траурном митинге в Североморске 15 апреля 1989 года в связи с гибелью "Комсо¬мольца" матери погибшего лейтенанта А. Шостака от высокого генерала из Министерства оборо¬ны досталось 250 рублей. Генерал при этом от¬влек Лидию Григорьевну в сторону и заставил расписаться за "полученную сумму". Социализм – это учет!
Все вопросы, связанные с погребением погиб¬ших, обустройством быта осиротевших семей ре¬шались флотской общественностью с помощью пущенной по кругу флотской шапки. На соци¬альную защиту подводникаи его семьи средств не предусматривалось.
А в это же время, например, на Черноморском флоте в Севастополе строились очередные памят¬ники социализму. Один из них – в Алсу. Это гор¬ное предместье Севастополя. Когда все уже, в об¬щем, вылезают на свет божий из нор, мы эту са¬мую нору начали рыть в горном массиве, чтобы гарантированно уберечь там своих адмиралов. Когда возникает вопрос социальной и техничес¬кой защиты подводника после очередного про¬исшествия, то он со смертной тоской в глазах смот¬рит на это многомиллионное мрачное подземе¬лье, где зарыты его социальные гарантии. В 1960 году похожий объект, напоминающий черную дыру, был сооружен в Балаклаве, – для укрытия боевого состава 155-й бригады подводных лодок. Одна лишь проходка – сквозной тоннель - дыра в горном массиве обошлась в 69 миллионов руб¬лей. В эту дыру ушли пенсии не одного поколе¬ния ветеранов. Самый свежий памятник флотс¬кому руководству в Севастополе – это незавер¬шенка флотского завода ЖБИ, остовы которого, совместно с оборудованием и подведенным к нему и уже заросшим бурьяном железнодорож-ным полотном, наводят на мысль о бренности всего сущего. Сейчас обширные территории и по-мещения несостоявшегося завода обживает мел¬кий домашний скот и севастопольские бомжи.
Легкую усмешку и недоумение вызывает в этой ситуации интервью известного нам О. Ерофеева, уже к тому времени ставшего командующим Се¬верным флотом и полным адмиралом, в кото¬ром он жалуется на государство, мол, из-за недо¬статка финансирования корабли длительное вре¬мя находятся без ремонта. Шоры чиновничьей безответственности не позволили адмиралу заме¬тить черную дыру, куда с его собственной помо¬щью уходили народные деньги.
Можно, как ни-то, понять, что государство в лице "партии и правительства" не жалело средств на свою опору — армию. Но почему эти средства так бездумно расходовались, попросту уничтожались, пониманию не поддается. Хорошо, если при ре¬формировании армия и флот на эту черную дыру не наступили бы в очередной раз.
... Как могла оказаться на дне подводная лодка "Курск", унеся с собой жизни 118 подводников? Она утонула по тем же причинам, что потонули и до нее. Потому что плавала в море полной безот¬ветственности, непрофессионализма, техническо¬го и морского бескультурья и неуважения к про¬стому труженику моря – подводнику со стороны высоких адмиралов. Впрочем, и не только со сто¬роны их, флотских.
Выше уже говорилось, что приходится претер¬певать подводнику, оказавшемуся в прочном кор¬пусе. Вот это его терпение и неприхотливость и эксплуатировали флотоводцы нещадным обра¬зом. Это подтвердил и сам высокий адмирал из Главного штаба ВМФ А. Побожий, пытаясь при¬тушить общественный накал, вызванный гибелью "Курска": "Не нужно волноваться, наши подвод¬ники привычные, потерпят". Другие "прошлые" адмиралы вторили своему современному колле¬ге: производится плановая работа, чего там не¬рвничать! Этим сказано все.
Непосредственной причиной гибели "Курска" могло быть и простое столкновение. Дело в том, что в учениях всегда "принимают участие" и не¬прошеные гости из НАТО. Маневрирование "Кур¬ска" без учета этого обстоятельства вкупе с недо¬статочным наблюдением за подводной обстанов¬кой могло привести к тяжелому навигационному происшествию. В подобной ситуации оказалась уже упоминавшаяся АПЛ К-19, когда 15 ноября 1969 года в полигоне боевой подготовки столкнулась с американской АПЛ "Гетоу". Но К-19 по¬везло больше. Уместно отметить, что командир "Гетоу" после столкновения занял исходную по¬зицию для торпедного залпа по К-19. Ну, как иН.А. Шумков в Саргассовом море. Кто знает, мо¬жет на этот раз подводная дуэль и состоялась
Не исключена возможность и взрыва внутри лодки. ПЛ Б-37 в 1962 году по этой причине погибла прямо у причала. Внутренний взрыв, кро¬ме того, мог быть следствием столкновения.
Подводные столкновения – это особая статья. В истории нашего флота их было достаточно. Наши – с нашими, наши – с американцами, наши - с островом, с грунтом, как Б-6, и т.д. В 1981 году на учениях НАТО в Средиземном море нашу атом¬ную подводную лодку переехал американский эсминец "Koninchem". С обломками его винтов, впившихся в ограждение боевой рубки, лодка пришла в Западную Лицу. В 1979 году ПЛ Б-6 по невнимательности командира капитана 3 ран¬га А.П. Бекетова столкнулась с ГКС на мерной миле в Рижском заливе. Позже, в 1982 году, в полигоне боевой подготовки ей не хватило глу¬бины и она с ходу ударилась о грунт. На борту лодки находился начальник штаба 96-й бригады подводных лодок капитан 1 ранга А.В. Пакканен. Уместно отметить, что практически все ава¬рийные происшествия, катастрофы и другие боль¬шие и мелкие неприятности случались и проис¬ходили именно тогда, когда на борту находился старший - "дядька". Уже известная нам подвод¬ная лодка Б-94 из состава 42-й бригады ПЛ Се¬верного флота в простых условиях при выполне¬нии торпедных стрельб столкнулась в Кольском заливе с торпедоловом. Опрокинутый кверху ки¬лем торпедолов унес с собой семь человек.
(продолжение следует)
А семьям погибших 32 подводников в 1981 году на ПЛ С-178 Военно-Морской Флот выделил по 300 рублей. На траурном митинге в Североморске 15 апреля 1989 года в связи с гибелью "Комсо¬мольца" матери погибшего лейтенанта А. Шостака от высокого генерала из Министерства оборо¬ны досталось 250 рублей. Генерал при этом от¬влек Лидию Григорьевну в сторону и заставил расписаться за "полученную сумму". Социализм – это учет!
Все вопросы, связанные с погребением погиб¬ших, обустройством быта осиротевших семей ре¬шались флотской общественностью с помощью пущенной по кругу флотской шапки. На соци¬альную защиту подводникаи его семьи средств не предусматривалось.
А в это же время, например, на Черноморском флоте в Севастополе строились очередные памят¬ники социализму. Один из них – в Алсу. Это гор¬ное предместье Севастополя. Когда все уже, в об¬щем, вылезают на свет божий из нор, мы эту са¬мую нору начали рыть в горном массиве, чтобы гарантированно уберечь там своих адмиралов. Когда возникает вопрос социальной и техничес¬кой защиты подводника после очередного про¬исшествия, то он со смертной тоской в глазах смот¬рит на это многомиллионное мрачное подземе¬лье, где зарыты его социальные гарантии. В 1960 году похожий объект, напоминающий черную дыру, был сооружен в Балаклаве, – для укрытия боевого состава 155-й бригады подводных лодок. Одна лишь проходка – сквозной тоннель - дыра в горном массиве обошлась в 69 миллионов руб¬лей. В эту дыру ушли пенсии не одного поколе¬ния ветеранов. Самый свежий памятник флотс¬кому руководству в Севастополе – это незавер¬шенка флотского завода ЖБИ, остовы которого, совместно с оборудованием и подведенным к нему и уже заросшим бурьяном железнодорож-ным полотном, наводят на мысль о бренности всего сущего. Сейчас обширные территории и по-мещения несостоявшегося завода обживает мел¬кий домашний скот и севастопольские бомжи.
Легкую усмешку и недоумение вызывает в этой ситуации интервью известного нам О. Ерофеева, уже к тому времени ставшего командующим Се¬верным флотом и полным адмиралом, в кото¬ром он жалуется на государство, мол, из-за недо¬статка финансирования корабли длительное вре¬мя находятся без ремонта. Шоры чиновничьей безответственности не позволили адмиралу заме¬тить черную дыру, куда с его собственной помо¬щью уходили народные деньги.
Можно, как ни-то, понять, что государство в лице "партии и правительства" не жалело средств на свою опору — армию. Но почему эти средства так бездумно расходовались, попросту уничтожались, пониманию не поддается. Хорошо, если при ре¬формировании армия и флот на эту черную дыру не наступили бы в очередной раз.
... Как могла оказаться на дне подводная лодка "Курск", унеся с собой жизни 118 подводников? Она утонула по тем же причинам, что потонули и до нее. Потому что плавала в море полной безот¬ветственности, непрофессионализма, техническо¬го и морского бескультурья и неуважения к про¬стому труженику моря – подводнику со стороны высоких адмиралов. Впрочем, и не только со сто¬роны их, флотских.
Выше уже говорилось, что приходится претер¬певать подводнику, оказавшемуся в прочном кор¬пусе. Вот это его терпение и неприхотливость и эксплуатировали флотоводцы нещадным обра¬зом. Это подтвердил и сам высокий адмирал из Главного штаба ВМФ А. Побожий, пытаясь при¬тушить общественный накал, вызванный гибелью "Курска": "Не нужно волноваться, наши подвод¬ники привычные, потерпят". Другие "прошлые" адмиралы вторили своему современному колле¬ге: производится плановая работа, чего там не¬рвничать! Этим сказано все.
Непосредственной причиной гибели "Курска" могло быть и простое столкновение. Дело в том, что в учениях всегда "принимают участие" и не¬прошеные гости из НАТО. Маневрирование "Кур¬ска" без учета этого обстоятельства вкупе с недо¬статочным наблюдением за подводной обстанов¬кой могло привести к тяжелому навигационному происшествию. В подобной ситуации оказалась уже упоминавшаяся АПЛ К-19, когда 15 ноября 1969 года в полигоне боевой подготовки столкнулась с американской АПЛ "Гетоу". Но К-19 по¬везло больше. Уместно отметить, что командир "Гетоу" после столкновения занял исходную по¬зицию для торпедного залпа по К-19. Ну, как иН.А. Шумков в Саргассовом море. Кто знает, мо¬жет на этот раз подводная дуэль и состоялась
Не исключена возможность и взрыва внутри лодки. ПЛ Б-37 в 1962 году по этой причине погибла прямо у причала. Внутренний взрыв, кро¬ме того, мог быть следствием столкновения.
Подводные столкновения – это особая статья. В истории нашего флота их было достаточно. Наши – с нашими, наши – с американцами, наши - с островом, с грунтом, как Б-6, и т.д. В 1981 году на учениях НАТО в Средиземном море нашу атом¬ную подводную лодку переехал американский эсминец "Koninchem". С обломками его винтов, впившихся в ограждение боевой рубки, лодка пришла в Западную Лицу. В 1979 году ПЛ Б-6 по невнимательности командира капитана 3 ран¬га А.П. Бекетова столкнулась с ГКС на мерной миле в Рижском заливе. Позже, в 1982 году, в полигоне боевой подготовки ей не хватило глу¬бины и она с ходу ударилась о грунт. На борту лодки находился начальник штаба 96-й бригады подводных лодок капитан 1 ранга А.В. Пакканен. Уместно отметить, что практически все ава¬рийные происшествия, катастрофы и другие боль¬шие и мелкие неприятности случались и проис¬ходили именно тогда, когда на борту находился старший - "дядька". Уже известная нам подвод¬ная лодка Б-94 из состава 42-й бригады ПЛ Се¬верного флота в простых условиях при выполне¬нии торпедных стрельб столкнулась в Кольском заливе с торпедоловом. Опрокинутый кверху ки¬лем торпедолов унес с собой семь человек.
(продолжение следует)
ПРОЧНЫЙ КОРПУС(продолжение).
На сколько можно было бы поднять уровень профессиональной подготовки подводника, его подводной культуры, сохрани мы те средства, которые оказались истраченными на строительство утопленных кораблей и подводных лодок! Но этим не исчерпывается поток выбрасываемых средств.
Помню в 1983 году Кронштадтский морской завод (КМОЛЗ) принял в ремонт артиллерийский крейсер 68 А проекта под названием "Октябрьская революция". Дорого обошлась эта "революция" народу! После четырехлетней стоянки в ремонте и 5-ти миллионных затрат корабль был списан за неремонтопригодностью. Кто ответил за выброшенные деньги? Никто. На том же КМОЛЗе проходил ремонт и переоборудование под ракетно-техническую базу один из приобретенных у Морского флота сухогрузов 567 проекта под названием "Равенство". Когда затраты на ремонт подобрались к трем миллионам он тоже был списан по той же причине. Эсминец "Благородный" проекта 61 МП сразу после ремонта пошел на разделочную базу. Стоимость его ремонта составила 5 миллионов рублей. Стоимость ремонта уже известной нам К-429 составила около 350 миллионов рублей. В конце ремонта она затонула прямо у стенки 49-го судоремонтного завода в Петропавловске-Камчатском. После подъема все началось сначала. ПЛ С-97 Черноморского флота, едва закончив ремонт в 1981 году на СРЗ 13, в 1982 году уже была списана в утиль. А вот просто анекдот. ПЛБ-59 Северного флота после ремонта на КМОЛЗе в 1984 году была определена в консервацию. Стоимость ремонта составила 1,81 миллиона рублей. В 1989 году — расконсервирована. Ей был произведен доковый ремонт. Заменен легкий корпус, освидетельствована система ВВД. Стоимость работ составила 380 тысяч рублей. Техническое управление выделило ей и новую аккумуляторную батарею. После ее установки подводная лодка внутренним путем в транспортном доке была переведена на Черноморский флот, что обошлось флоту в 260 тысяч рублей. Не успела она прибыть на ЧФ, а в штабе флота уже лежала директива ДФ-013 от 31.01.1990 г. о списании лодки в металлолом. А в это же время по причине нехватки ремонтных мощностей и средств подводные лодки (!) ремонтировались силами личного состава. В свое время после такого ремонта ПЛ Б-57 пришла в Средиземное море для несения боевой службы практически раздетой: без легкого корпуса, без топлива, с неисправной системой воздуха низкого давления, пять баллонов ВВД оказались на дне Средиземного моря. О состоянии подводной лодки знали и комбриг капитан 1 ранга В.А. Горохов, и командир 4-й эскадры контр-адмирал О.П. Шадрич. Провожал подводную лодку на годичную боевую службу первый заместитель командующего Северным флотом вице-адмирал Н.И. Ховрин: "Ни хрена! Справятся!" — Лично отдал при этом швартовый конец.
Справлялись, как мы уже знаем, не все.
В это же время, по той же причине нехватки своих ремонтных мощностей корабли и подводные лодки Северного флота отправлялись на ремонт в Югославию, на завод "Савва Ковачевич".
Ремонт кораблей ВМФ в Югославии - особая тема. Скажу лишь, что ремонт подводной лодки 641 проекта на КМОЛЗ обходился в 1,81 миллиона рублей. На "Савве Ковачевиче" - 5 миллионов долларов. А ремонту подвергалась лишь механическая часть. ПЛ Б-94 в 1978 году, выйдя из такого ремонта, боевую службу нести не смогла из-за неисправности главного гребного двигателя. ПЛ Б-854, выйдя из ремонта, была списана из-за коррозии шпангоутов прочного корпуса. Плавбаза Северного флота, выйдя из ремонта, из-за неисправности материальной части, в т.ч. главного генератора кормовой машины, была отправлена в ремонт уже в Союз. Потом, уже после ремонта, была тоже списана.
Я, как флагманский механик бригады, отвечал и болел за материальную часть, ее исправность и боеготовность. Как гражданин Советского Союза я еще болел и за этот Союз. Сказал представителю технического управления ВМФ по ремонтным делам в Тивате на заводе "Савва Ковачевич" капитану 1 ранга В.И. Паршину, что, мол, ремонт тут малоэффективен, даже опасен, т.к. корабль выходил из ремонта, и очень часто, неисправным. Даже неспециалисту видно, что, если друзья-югославы отремонтировали только энергоустановку, корабельные системы, корпус, т.е. БЧ-5, хотя и не всегда удачно, то материальная часть всех остальных служб к концу ремонта приходила в такое состояние, что о безопасности плавания говорить не приходилось. Не буду утомлять читателя примерами. Приструнил меня и пристыдил представитель ВМФ: большое дело, мол, делаем, поддерживаем социалистический лагерь, а есть вот такие недоумки, которые задают дурацкие вопросы. Поймите же: это, образно говоря, политический ремонт. Все остальное – мелочи. Будьте выше, смотрите дальше!
(продолжение следует)
ПРОЧНЫЙ КОРПУС
Вопрос подготовки экипажей, и командиров в особенности, — один из главных в вопросах безаварийности и безопасности мореплавания, Начальную подготовку матрос проходит в учебном отряде — в "учебке". Очень часто новобранца там учат офицеры, не нашедшие себя на подводной лодке, профессионально непригодные, выпивохи, списанные с подплава по состоянию здоровья, находящиеся не в ладу с дисциплиной и моральными нормами. После "учебки" салаги, придя на подводную лодку, охватываются Курсом подготовки подводных лодок. Непосредственное участие в их подготовке и, особенно, в воспитании в прочном корпусе принимают и старослужащие - "деды", по-флотски — "годки". Так вот, на подготовку экипажей часто не доставалось и половины предусмотренного Курсом боевой подготовки срока. Кроме того, из-за некомплекта личного состава подводников собирали в одну лодку со всего соединения. И знания и практические навыки добывались уже в море. Мой комбриг капитан 1 ранга М. Поведенок так и говорил: "Захотят жить – научатся". Позже, для реализации своего "метода" подготовки подводников он получил большие возможности: стал адмиралом и получил назначение в штаб Северного флота.
Підписатися на:
Дописи (Atom)